RUS
ENG

БУНИН Иван Алексеевич

23 апреля 2016
Приглашаем Вас принять участие в XXVI Международной научной конференции «Шекспировские чтения 2016: 400 лет бессмертия поэта» (г. Москва, 26–29 сентября 2016 г.).
РГНФ
Московский гуманитарный университет
Система исправления ошибок
БД «Русский Шекспир»
Иван Алексеевич Бунин
Иван Алексеевич Бунин

БУНИН Иван Алексеевич [10(22).10.1870, Воронеж — 8.11.1953, Париж] — выдающийся русский поэт, прозаик, переводчик и публицист.

Родился в Воронеже, в старинном дворянском роду, разорившемся из-за пагубного пристрастия отца писателя к картам и вину. В этом роду было несколько писателей: русская поэтесса начала XIX в. А. П. Бунина, незаконнорожденный сын А. И. Бунина поэт-романтик В. А. Жуковский. Дальними родственниками Буниным приходились братья Киреевские, семьи Гротов, Юшковых, Воейковых, Булгаковых, Соймоновых. Отец писателя участвовал в Крымской войне 1853–1856 гг., где встречался с Л. Н. Толстым.

Детство Бунина прошло в Орловской губернии на хуторе Бутырки. Стихи Бунин начал писать в 7–8 лет, в них особенно сильно ощущалось влияние Пушкина и Лермонтова. В своих воспоминаниях о литературных интересах детства Бунин писал: «Читал я тогда что попало: и старые и новые журналы, и Лермонтова, и Жуковского, и Шиллера, и Веневитинова, и Тургенева, и Маколея, и Шекспира, и Белинского...» (Бунин, 1965–1967: 259). В 1881–1886 гг. Бунин обучался в Елецкой гимназии, откуда он был исключен за неявку с каникул. В дальнейшем продолжил образование под руководством старшего брата Юлия. В 1887 г. столичная газета «Родина» напечатала первое стихотворение «Над могилой Надсона», в 1891 г. в Орле выходит сборник «Стихотворения 1887–1891 гг.». В 1892–1894 гг. стихотворения и рассказы Бунина начинают регулярно печататься в столичных журналах. В начале 1895 г. он знакомится с А. П. Чеховым, В. Г. Короленко, Н. К. Михайловским, В. Я. Брюсовым, К. Д. Бальмонтом, Ф. Сологубом. В 1897 г. И. А. Бунин опубликовал первую книгу рассказов «На край света». В 1901 г. вышел стихотворный сборник «Листопад», отмеченный Пушкинской премией. В 1902–1909 гг. издательство «Знание» выпустило его первое собрание сочинений в 5 томах. В 1909 г. Академия наук Российской империи избрало Бунина почетным академиком по разряду изящной словесности, ему присуждена вторая Пушкинская премия, в 1911 г. присуждена Золотая Пушкинская медаль. Второе собрание сочинений Бунина в 6 томах вышло в издательстве А. Ф. Маркса в 1915 г.

Из произведений Бунина доэмигрантского периода особенно выделяются рассказы, повести и новеллы: «Антоновские яблоки» (1900); «Сны» (1904); «Деревня» (1910); «Суходол» (1912); «Чаша жизни» (1913); «Господин из Сан-Франциско» (1915); «Легкое дыхание» (1916); «Петлистые уши» (1917); «Освобождение Толстого» (1917); «Сны Чанга» (1916, опубл. 1918) и др.

Не приняв революцию и гражданскую войну, в 1920 г. Бунин эмигрировал во Францию. Свои впечатления о разорении родной земли, размышления о будущем России и русского народа он выразил в жесткой политической публицистике, сборнике фельетонов, опубликованных в дневниковой форме под красноречивым названием «Окаянные дни» (опубл. в 1935 г., Берлин). В 1933 г. Бунину была присуждена Нобелевская премия «за правдивый артистичный талант, с которым он воссоздал в художественной прозе типичный русский характер». В тот год на премию были номинированы еще два русских писателя: М. Горький и Д. Мережковский.

Парадоксально, но боль разлуки с Родиной стала своеобразным катализатором художественного творчества Бунина и привела к расцвету его таланта именно в период эмиграции. В годы эмиграции Бунин написал десять книг прозы, среди них «Роза Иерихона» (1924), «Солнечный удар» (1927), «Жизнь Арсеньева» (1927–1933), «Божье древо» (1931), повесть «Митина любовь» (1925) и одну из главных своих книг — сборник рассказов «Темные аллеи» (1943 г.; полное издание — 1946 г.).

Годы войны Бунин проводит в Грасе на съёмной вилле «Жаннет», некоторое время находится под немецкой оккупацией, с болью переживая события на восточном фронте в России. Победу встречает с огромной радостью.

Умер Бунин 8 ноября 1953 г. в Париже, похоронен на русском кладбище Сент-Женевьев-де-Буа.

Роль Бунина в истории русской литературы чрезвычайно важна. Чистота языка, отчетливость образов и совершенная цельность композиции — все эти черты мастерства присущи Бунину и делают его произведения законченными литературными образцами классического русского реализма.

Портрет Ивана Бунина кисти Леонарда Туржанского
Портрет Ивана Бунина
кисти Леонарда Туржанского

Не менее замечателен И. А. Бунин как переводчик. Он выполнил конгениальные переводы «Песни о Гайавате» американского поэта Г. Лонгфелло (1896), драм и мистерий Дж. Байрона (1904–1909), сонетов А. Мицкевича, лирики А. Теннисона и др. Все они несут на себе печать глубочайшего понимания переводимых текстов. Лучшие из переводов Бунина по праву считаются шедеврами русской поэзии. Перевод поэмы Г. Лонгфелло «Песнь о Гайавате» признан как один из лучших в русской переводческой традиции. Именно за него в 1903 г. Российская академия наук присуждает Бунину Пушкинскую премию I степени.

Еще в детстве будущий писатель увлекся английской поэзией, с которой познакомился по переводам в издании выдающегося поэта-переводчика, издателя и редактора Н. В. Гербеля («Английские поэты в биографиях и образцах». СПб., 1875). В ранней юности, еще до того как его собственные произведения попали в печать, Бунин изучал английский язык. Особую роль в самостоятельном изучении английского языка Буниным сыграла шекспировская трагедия «Гамлет». Несмотря на распространенное мнение, что «Шекспир не захватил Бунина, не покорил его воображения» (Бабореко: 1968, 374), писатель извлек из чтения в 1886–1887 гг. «Гамлета» необходимые уроки. Работа над переводом драмы Шекспира целиком поглотила молодого писателя. Сам Бунин так вспоминал об этом опыте находясь в эмиграции в 1929 г.:

«Я, Бог весть почему и зачем, затеял тогда перевод „Гамлета“ и мучил себя над ним с необыкновенным и все возраставшим наслаждением, лишь изредка развлекая себя поездками в Васильевское» (РГАЛИ, фонд 44, оп. 3, ед. хр. 4).

По словам Бунина «Гамлет» «никак не был в числе произведений, близких мне, я чувствовал в нем тогда только художественную красоту. Но вот он случайно попался мне под руку... Я немедля взялся за работу, и она скоро чрезвычайно увлекла меня, стала радовать даже просто сама по себе, возбуждать своей трудностью, все растущим желанием как-то присвоить себе эту красоту» (Там же).

Возможно, Бунин преувеличивал «случайность» своего выбора. В своем интервью, приуроченному к 25-летию литературной деятельности, Бунин в 1912 г. говорил следующее: «Навсегда же кумирами моими остались Гёте, Гомер, Пушкин, „Гамлет“ Шекспира, Данте, Флобер и Толстой...» (Аз <Зелюк О. Г.>, 1912: 2).

Сохранились воспоминания поэта о его ранних театральных впечатлениях от исполнения роли принца Датского выдающимися актерами:

«Я юношей видел в „Гамлете“ знаменитого в ту пору на весь мир Росси и в антракте получил разрешение войти к нему в уборную: он полулежал в кресле с обнаженной грудью, белый как полотно, весь в огромных каплях пота... Видел, тоже в уборной, знаменитого Ленского из московского Малого театра в совершенно таком же положении, как Росси...» (Бунин, 1976).

'Марка
Почтовая марка СССР, 1990 год

Редко кто из начинающих поэтов выбирает для первого перевода с английского языка одно из сложнейших произведений мировой литературы. Бунин пытался творчески покорить вершины «Гамлета». Именно этот выбор, случайный или осознанный, во многом определил дальнейшую эволюцию Бунина-переводчика. Показательно, что Бунин возвращался к переводу «Гамлета» и в дальнейшем. В 1908 г. он предложил его для постановки в Художественном театре К. С. Станиславскому вместо перевода А. И. Кронеберга (1844), в котором «Гамлет» обычно шел на отечественной сцене. 5 ноября 1908 г. Бунин писал Станиславскому: «В газетах много пишут о том, что Художественный театр задумывает ставить Шекспира. Если в этом есть хоть доля правды, будьте добры иметь меня в виду как переводчика, — ровно как и при постановке „Сарданапала“ Байрона, буде таковая осуществится: перевод у меня наполовину готов» (Музей МХАТ, архив КС; На родной земле, 1958: 306; ср. Переписка А. М. Горького и И. А. Бунина, 1961: 42). Ответ Станиславского от 20 ноября 1908 г. похож на вежливую отписку: «Очень тронуты и польщены Вашим предложением. При первом случае — обратимся к Вам. Пока репертуар будущего сезона не выяснен. Правда, что Крэг приглашен и будет работать в театре. Для него как англичанина приятнее всего было бы поставить Шекспира. Мы думаем об этом, но, повторяю, пока еще ничего не решили» (Станиславский, 1960; то же: Литературное наследство, 1973: 461). Станиславский так и не решился обратиться к Бунину, хотя вопрос о том, какой перевод «Гамлета» использовать его труппе, ставился им на протяжении всей совместной работы с Гордоном Крэгом в 1909–1911 гг. Так, в письме из Рима своему помощнику Л. А. Сулержицкому от 6 февраля 1911 г. Станиславский предлагал ему выяснить у Немировича и Качалова, по какому переводу те хотят играть, и как альтернативу предлагал использовать перевод К. Р. — Великого князя Константина Константиновича Романова.

В свете этой переписки весьма примечателен рассказ жены Бунина Веры Николаевны. В дни празднования пятидесятилетия со дня рождения Чехова в 1910 г. Бунин с успехом выступил на литературном утреннике, устроенном в Художественном театре в его память. «Станиславский предлагал ему вступить в труппу Художественного театра, привлекал ролью Гамлета» (см.: Устами Буниных, 1977: 90).

Действительно, К. С. Станиславский высоко ценил комический талант Бунина. В своих воспоминаниях, режиссер так пишет о его способности развлечь А. П. Чехова: «И. А. Бунин с необыкновенным талантом представляет что-то, а там, где Бунин, непременно стоит Антон Павлович и хохочет, помирает от смеха. Никто так не умел смешить Антона Павловича, как И. А. Бунин, когда он был в хорошем настроении» (К. С. Станиславский, 1958). Таким образом, предложение сыграть роль трагического Принца вполне правдоподобно; если это так, то случай с Буниным напоминает сценическую судьбу другого переводчика Шекспира К. Р., игравшего Гамлета на сцене литературно-музыкально-театрального объединения офицеров Измайловского полка «Измайловские Досуги».

Перевод Бунина так и не был закончен и остался неопубликованным. Жена писателя В. Н. Муромцева-Бунина вспоминала: «Никогда он этого перевода не кончил, но все же его занятие помогло ему преодолеть трудности английского языка...» (Муромцева-Бунина, 1958: 50). Воспоминания племянника Бунина во многом созвучны: «„Гамлет“: И<ван> А<лексеевич> очень любил это произведение Ш<експира>. Он не говорил, что собирается перевести эту вещь, но потому, что — на длительном протяжении времени — он, видно было, думал о ней, иногда покупал книги о Г<амлете> и читал, мне казалось, что он хочет ближе подойти к этой пьесе и, м<ожет> б<ыть>, даже перевести ее на русский язык» (ОГЛМТ. Ф. 14. № 9076 оф. Л. 8).

Похоже, что благодаря этим самоотверженным шекспировским штудиям его переводы по праву заслужили «хвалебные отзывы в печати и в письмах даже от англичан, удивлявшихся его тонкому знанию английского языка» (Муромцева-Бунина, 1958: 50). Так, Бунин получил хвалебное письмо от известного английского переводчика профессора Оксфордского университета В. Р. Морфиля, в котором тот писал о «большом таланте» Бунина-пейзажиста, а позже признал перевод «Гайаваты» «точным и сладкозвучным». Созвучное мнение исходило от работавшего в то время в Лондоне зарубежного сотрудника газеты «Русские ведомости» И. Дионео (Шкловский), которые писал Бунину о «Гайавате» 22 марта 1899 г. следующее: «Ваш перевод я прочел, с величайшим наслаждением. Это действительно образцовый перевод: близкий к подлиннику и в то же время легкий, поэтический, звучный» (цит. по: Бабореко, 1968: 378). Современники поэта отмечали, что, работая над поэмой, Бунин не только продемонстрировал свободное владение иностранным языком, но и достиг совершенного владения русским стихосложением.

Совершенное чувство стиля, бережное отношение к родному слову и музыкальности стиха, прозрения иного толка, осознание необходимости полного погружения в материал, постижение человеческой природы, педантичная и скрупулезная работа над художественным текстом — все это способствовало успеху переводческой деятельности и творческому росту Бунина.

В последующие годы Бунин с увлечением переводил поэзию с разных языков: с итальянского Петрарку и поэтессу А. Негри, с немецкого Г. Гейне, с польского А. Мицкевича (ради переводов из которого он и «учился по-польски» [«Автобиографическая заметка», 1915 г.]), Г. Сенкевича, А. Асныка, с английского А. Теннисона, Т. Мура, поэтессу Ф. Гименс, Т. Гуда, Дж. Г. Байрона, Г. Лонгфелло, с французского Ш. Леконта де Лиля, А. Мюссе, Э. Верхарна, Ф. Коппе, П. Бурже, с украинского Т. Г. Шевченко и др. По подстрочнику Бунин переводил с армянского А. С. Исаакяна и А. И. Цатуряна, стихи еврейского поэта Х. Н. Бялика, татарские народные песни, с бенгальского — Р. Тагора, с персидского — Саади, редактировал переводы Р. Киплинга, Г. Флобера.

И. А. Бунин с женой Верой Николаевной, урожд. Муромцевой (1881–1961
И. А. Бунин с женой Верой Николаевной, урожд. Муромцевой (1881–1961)

Бунин сознавал, что русский язык выражает дух и душу русского народа, безупречное владение родным словом он ставил ничуть не ниже владения иноязычным словом. Бунин был непримирим к чрезмерной напыщенности, вульгарности и фальши. Все это, по мнению писателя, только портило русскую речь. Он был обеспокоен тем, что в современной ему русской литературе терялись естественная простота и благородство художественной речи, то есть те черты, которые характеризуют пушкинское слово. Своей переводческой работой над высочайшими образцами художественной культуры, такими как «Гамлет» Шекспира, «Каин», «Небо и земля», «Манфред», «Сарданапал» Байрона, «Годива» и «Энох Арден» А. Теннисона и др., Бунин утверждал фундаментальные ценности русской словесности.

По-своему любопытны отношения Бунина с датским литературным критиком Георгом Брандесом (1842–1927), с которым он находился в переписке в 1922–1925 гг. Кроме трудов по европейской литературе «Датские поэты» («Danske digtere», 1877), «Писатели и произведения новой европейской литературы» («Mennesker og værker i nyere europeisk litteratur», 1883), Г. Брандес опубликовал первый датский перевод книги Дж. С. Милля «Угнетение женщины» (1875), создал целое направление в биографическом критицизме с ярко выраженным психологически-портретным стилем: «Хенрик Ибсен» («Henrik Ibsen», 1898), «Вольфганг Гёте» («Wolfgang Goethe», 1914–1915), «Вольтер» («Voltaire», 1916–1917), «Гай Юлий Цезарь» («Cajus Julius Caesar», 1918) и «Микеланджело Буонаротти» («Michelangelo Buonarotti», 1921).

Одной из главных работ Брандеса стала монография «Уильям Шекспир» («William Shakespeare», 1895–1896), которая получила высокую оценку на Западе и была раскритикована в России (Brandes G. William Shakespeare: Bd. 1–3. 1895–1896. Рус. пер.: Брандес Г. Шекспир: Жизнь и произведения. М., 1997. (Гений в искусстве). [Переиздание перевода В. М. Спасской и В. М. Фриче. М., 1899]). Характерной особенностью данного труда стало то, что на основе произведений Шекспира, Брандес попытался дать цельную картину психической жизни и эволюции поэта — актера из Стратфорда, чья общественная и духовная жизнь почти неизвестна нам по историческим документам. Позитивизм датского критика не нашел сторонников среди представителей Серебряного века, книга Брандеса до такой степени возмутила начинающего философа Льва Шестова, что ей он посвятил свою первую работу «Шекспир и его критик Брандес». В ней Шестов попытался выяснить не только то, что «видит Брандес в Шекспире», но и то, «чем был Шекспир» на самом деле (Шестов, 1899). Шестов обвинил Брандеса в поверхностном прочтении произведений Шекспира: «читал он, не углубляясь, и скользил по поверхности вещей. „Мы чувствуем с Гамлетом“, „испытываем с Шекспиром“ и т. д. Словом, Шекспир не мешал ему спать» (цит. по: Фондан, 2002: 411). «Тот пессимизм, о котором так приятно разговаривает Брандес, для Шекспира был не теоретическим вопросом, которому он посвящал часы досуга, а вопросом существования. Поэт чувствовал, что нельзя жить, не примирившись с жизнью» (Брандес, 1997). Но главную критику Шестов обрушил на ограниченность научного метода познания как такового, его неспособность раскрыть окружающий мир во всем его многообразии.

Неизвестно, как труд Брандеса повлиял на восприятие Буниным шекспировского наследия, но свою лояльность к работам датчанина он пронес через всю свою жизнь. Цитаты из Брандеса появились еще в ранних публицистических статьях (см. его неподписанную заметку: Литература и печать // Орловский вестник. 1889. № 126. 22 сентября. С. 3). Находясь в эмиграции, Бунин выслал Брандесу переводы своих книг, хвалебный отклик критика так порадовал русского писателя, что тот сразу опубликовал его в эмигрантской пьесе, сделав тем самым литературным фактом (См.: Письмо Георга Брандеса Ив. Бунину // Возрождение. 1925. № 194. 13 декабря. С. 4; он же: И. А. Бунин: Новые материалы. Вып. I / Сост., ред. О. Коростелева и Р. Дэвиса. М, 2004. С. 230). В любом случае трудно себе представить, чтобы Бунин обошел своим вниманием столь значительную работу Брандеса, как его труд о Шекспире.

Бунин вспоминал слова Чехова по поводу отрицательной оценки Шекспира у Льва Толстого: «Вот он (Толстой — Н. З.) иногда хвалит Мопассана, Куприна, Семенова, меня... Отчего хвалит? Оттого, что он смотрит на нас, как на детей, которые, подражая взрослым, тоже делают то то, то другое вроде взрослых: воюют, путешествуют, строят дома, могут и писать, издавать журналы... Наши повести, рассказы, романы для него именно такие детские игры, и поэтому он, в сущности, одними глазами глядит на Мопассана, и на Семенова. Вот Шекспир — другое дело. Это уже взрослый, и он уже раздражает его, пишет все не так, как надо, не по-толстовски...» (Бунин , 1937: 214). Похоже, что Бунин разделял точку зрения Чехова и воспринимал антишекспиризм Толстого как своеобразное чудачество: «Он сам виноват между прочим и в том совершенно нелепом мнении, которое утвердилось за ним, как о художественном критике: „Ни в грош не ставил Шекспира и восхищался бездарным писателем из народа Семеновым!“ Семенов стал знаменит в этом смысле. Но вот несколько строк из одних воспоминаний на счет этого Семенова:

— Однажды Л. Н. неожиданно вошел в залу, где читали вслух рассказ Семенова. „Как фальшиво! Ах, как фальшиво!“ сказал он, морщась. Но дослушав до конца, где говорилось о развращающем влиянии города на чистую деревенскую душу, он вдруг с особым жаром стал расхваливать рассказ: заставил себя расхваливать». (Бунин, 1937: 152–153).
 

Этот красноречивый комментарий Бунина во многом раскрывает противоречивую природу толстовской критики Шекспира.

Шекспир для Бунина был одним из неприкасаемых авторитетов в литературе, его репутацию в глазах писателя не мог поколебать даже любимый Толстой. Интерес к шекспировскому «Гамлету» русский писатель пронес через всю свою жизнь, а не завершенный им перевод пьесы Шекспира остается одной из интереснейших страниц истории отечественной словесности.


Соч.: Бунин И. А. Собр. соч. В 5 т. СПб. : Знание, 1902–1909; его же: Полн. собр. соч. В 6 т. СПб. : Изд-во А. Ф. Маркса, 1915; его же: Собр. соч. / под общ. ред. А. С. Мясникова, Б. С. Рюрикова, А. Т. Твардовского. М. : Худ. лит., 1965–1967; его же: Освобождение Толстого. Paris : YMCA-PRESS, 1937; его же: Автоинтервью // Наука и жизнь. 1976. № 6. (Публикация и вступление А. К. Бабореко); его же: Собр. соч. В 6 т. М., 1996–1997; его же: Публицистика 1885–1953 гг. / под общ. ред. О. Н. Михайлова; вступ. ст. О. Н. Михайлова; комент. С. Н. Морозова; Д. Д. Николаева, Е. М. Трубиловой. М. : Наследие, 1998; его же: Собр. соч. В 8 т. М., 1993–1999; его же: Полн. собр. соч. В 12 т. М. : Воскресенье, 2006; Электронное издание собраний сочинений И. А. Бунина в авторской орфографии и пунктуации. URL: http://philolog.petrsu.ru/bunin/index.html; Устами Буниных. Дневники Ивана Алексеевича и Веры Николаевны и другие архивные материалы / под ред. Милицы Грин. В трех томах. Т. I. Frankfurt/Main : Possev-Verlag, 1977; на англ. яз.: Bunin Ivan Alex. The Village; authorized translation from the Russian of Ivan Bunin, by Izabel F. Hapgood, A. A. Knopf, 1923; на финском яз.: в Neljäs «Hyvää Yötä», toim. V. Hämeen-Anttila. Hämeenlinna, 1937; журнал «Suomen Kuvalehti», 1933; сборник «Slaavilaisten kirjallisuuksien kultainen kirja. Porvoo — Helsinki», 1936 (здесь — две последних публикации). См. также на финском языке рассказы Бунина «На край света», «Метеор», «Лапти», «Осенью», «Надежда», «Сын», «Дубки» в сл. изданиях: «Helsingin Kaiku», 1906, 32–33; «Seura», Helsinki, 1946, 2; «Uusi Kuvalehti», Helsinki, 1954, nr 50; «Lukutupa», Helsinki 1909; «Novellikirja», Helsinki, 1907, «Kansan Kuvalehti», Helsinki, 1947, nr 45; «Viikko-Sanomat», Helsinki, 1948, 2.

Лит.: Шестов Л. Шекспир и его критик Брандес. СПб., 1899; Аз <Зелюк О. Г.> Наши беседы: У академика И. А. Бунина // Одесский листок. 1912. № 207. 6 сентября; Муромцева-Бунина В. Н. Жизнь Бунина. Париж, 1958. С. 50; ее же: Жизнь Бунина. 1870–1906. Беседы с памятью. М., 1989; Бабореко А. К. Русская литература. 1963. № 2. С. 179; его же: И. А. Бунин о переводах // Мастерство перевода. М. : Советский писатель, 1968. С. 374–388; его же: И. А. Бунин. Материалы для биографии. М., 1983; его же: Дороги и звоны. М., 1993; его же: Бунин: Жизнеописание. М. : Молодая гвардия, 2004; На родной земле : Литературно-художественный сборник. Орел, 1958; К. С. Станиславский. Статьи. Речи. Заметки. Дневники. Воспоминания (1877–1917) / ред. тома Г. В. Кристи // Собр. соч. в восьми томах. М. : Искусство, 1958. Т. 5; Станиславский К. С. Письма 1886–1917 // Собр. соч. в восьми томах. М. : Государственное издательство «Искусство», 1960. Т. 7; Переписка А. М. Горького и И. А. Бунина / Публ. и примеч. Ф. М. Иоффе и С. И. Доморацкой // Горьковские чтения 1958–1959. М. : АН СССР, 1961; И. А. Бунин. Литературное наследство / Институт мировой литературы им. А. М. Горького АН СССР; Редакция: В. Г. Базанов, Д. Д. Благой, В. Р. Щербина (гл. ред.) и др. Т. 84. Кн. 2. М. : Наука, 1973; Мальцев Ю. В. Иван Бунин. Франкфурт-на-Майне. М., 1994; Брандес Г. Шекспир: Жизнь и произведения. М., 1997; Кузнецова Г. Грасский дневник. СПб., 1999; Рощин М. М. Иван Бунин. М., 2000; И. А. Бунин : pro et contra : Личность и творчество Ивана Бунина в оценке русских и зарубежных мыслителей и исследователей: Антология / Составители Б. В. Аверин, Д. Риникер, К. В. Степанов; Комм. Б. В. Аверина, М. Н. Виролайнен, Д. Риникера; Библиография Т. М. Двинятиной, А. Я. Лапидус. СПб. : Издательство Русского Христианского гуманитарного института, 2001. — 1016 с. (Русский путь); Фондан Б. Разговоры с Львом Шестовым // Антология «Нового журнала». М., 2002; И. А. Бунин: Новые материалы. Вып. I / Сост., ред. О. Коростелева и Р. Дэвиса. М, 2004. 584 с. (Русский путь); Ильинский И. М. О Бунине: статьи, интервью, выступления. М. : Изд-во Моск. гуманит. ун-та, 2009. — 96 с.

Н. В. Захаров

Изображения: Iсторiя Полтави,
Википедия,
Архив БВИ,
Российская портретная галерея


Назад